Вайцеховская: жизнь в спорте, поставленная мамой, станет для Лены Костылевой «клеймом» на долгие годы
Спортивный журналист Елена Вайцеховская жестко высказалась о возвращении фигуристки Елены Костылевой в академию «Ангелы Плющенко» и о том, как теперь будет восприниматься её дальнейшая карьера. По мнению обозревателя, вся история вокруг юной спортсменки зашла так далеко, что главным итогом стало не спортивное развитие, а тяжелый шлейф репутации, который Лене придется нести за собой.
Вайцеховская отмечает, что слишком затянувшиеся конфликты и скандалы вокруг спортсменов лишают людей к ним человеческого отношения. Когда история тянется месяцами и годами, участники перестают восприниматься как живые люди с чувствами, страхами и болью. Они превращаются в удобные для чужих сценариев «персонажи» — карикатурные, смешные или скандальные, но уже не вызывающие сочувствия.
По словам журналистки, именно это сейчас и произошло с Леной Костылевой. В центре внимания оказались не её прокаты, не прогресс, не работа на льду, а бесконечная драма вокруг переходов, нарушений дисциплины и сложных отношений с тренерами и мамой. В результате окружающие начинают смотреть на неё не как на подростка, который может заблуждаться, уставать, ошибаться, а как на героиню плохо написанного сценария.
Особенно болезненным Вайцеховская называет тот факт, что в публичном пространстве закрепились формулировки, которые для спортсмена равны приговору. Цитируя претензии к фигуристке — «привыкла к тусовкам, шоу, отсутствию режима… систематические пропуски тренировок, невыполненные условия по контролю веса, невыполнение тренировочных заданий…» — она подчеркивает: такие слова в мире спорта действуют как клеймо. Это похоже на «выбраковку», моральный штамп, после которого очень сложно доказать обратное.
По мнению Вайцеховской, с этого момента Лене Костылевой предстоит жить в спорте с жизнью, фактически поставленной и срежиссированной её мамой. Решения, которые за неё принимались взрослыми, теперь будут определять, как на неё смотрят тренеры, судьи и зрители. И даже если она попробует изменить себя и своё отношение к делу, общественная память о скандалах и ярлыках будет работать против неё.
При этом журналистка не исключает, что у Костылевой может быть будущее в шоу-сегменте фигурного катания. По её мнению, Лена действительно способна эффектно кататься, работать на зрителя, органично смотреться в постановках и демонстративных программах. Именно в таком качестве, предполагает Вайцеховская, фигуристка может быть сейчас особенно интересна Евгению Плющенко и его академии.
Однако, когда речь заходит о продолжении серьёзной спортивной карьеры, позиция Вайцеховской куда более скептична. Она признает, что возможность «сколь-нибудь значимой спортивной истории» для Костылевой выглядит крайне сомнительной. В современном фигурном катании, где конкуренция колоссальная, а требования к дисциплине и режиму жесточайшие, подобный шлейф проблем делает путь обратно на высокий уровень почти невозможным.
Важно и то, что в фигурном катании особенно ценится доверие между спортсменом и тренером. Истории с регулярными нарушениями режима, пропусками тренировок и невыполнением заданий подрывают эту основу. Даже если часть обвинений была эмоционально преувеличена, осадок всё равно остается. Тренерский штаб, думая о будущем спортсменки и команды, всегда оценивает риски — и в случае Костылевой они выглядят слишком высокими.
Отдельного внимания заслуживает тема родительского влияния. Вайцеховская подводит к тому, что когда родитель превращает спорт ребёнка в собственный режиссёрский проект, ребёнок нередко теряет субъектность. Вокруг Лены постоянно ощущается присутствие взрослой воли, которая задает тон её карьере: переходы, конфликты, публичные заявления — всё это выглядит как часть тщательно выстроенного, но крайне токсичного сценария.
Для подростка в таком положении шанс на «новый старт» минимален. Даже если Лена сама захочет все изменить, её шаги будут интерпретировать через призму прошлых историй и решений, принятых не ею, а за неё. В мире спорта, где репутация строится годами, а рушится за одно громкое заявление, возвращение к образу просто трудолюбивой и перспективной фигуристки практически нереально.
Показательно и то, что обсуждать сейчас начинают не технику и компоненты Костылевой, а её образ жизни и дисциплину. Это всегда тревожный сигнал: когда медиа и болельщики больше говорят о «режиме», тусовках и шоу, чем о прыжках и прокатах, спортсмен незаметно смещается из категории «надежда спорта» в категорию «медийный персонаж». Возвращаться оттуда в статус серьёзного конкурента за медали невероятно сложно.
Ситуация с Леной Костылевой — яркий пример того, как публичность и чрезмерное вмешательство взрослых могут сломать естественное развитие спортивной карьеры. Вместо того чтобы тихо расти, ошибаться, исправляться и рано или поздно либо выстрелить, либо спокойно уйти, фигуристка оказалась в пространстве, где любой её шаг становится поводом для обсуждения. В таком формате спортсмену трудно оставаться самим собой и думать о работе, а не о том, как он выглядит со стороны.
Резюме Вайцеховской звучит жестко, но по-спортивному прагматично: да, Костылева может найти себя в шоу, где важны артистизм, харизма и узнаваемость, а не строгий режим и максимальная результативность. Но вернуться в соревновательную элиту после стольких скандалов, раз за разом фиксирующих её в образе проблемного спортсмена, почти невероятно. Клеймо, о котором говорит журналистка, — не просто метафора, а отражение того, как работает профессиональный спорт, где память о подобных историях очень длинная.