На льду парижского «Берси» в январе 1997 года российское фигурное катание дожало мечту, к которой шло десятилетиями. На чемпионате Европы сборная России выиграла все четыре золотые медали — в мужском и женском одиночном катании, в парах и танцах на льду. Никто из представителей других стран ни в одной дисциплине не смог потеснить россиян с верхней ступени пьедестала. Для европейского первенства это был исторический, беспрецедентный случай — и, по сути, точка в споре о том, кто тогда задавал моду в фигурном катании.
К этому тотальному успеху Россия подходила не один год. Уже в 1996-м казалось, что «золотая квадра» почти сформирована. Тогда Ирина Слуцкая выиграла женскую одиночку, Оксана Казакова и Артур Дмитриев взяли золото среди спортивных пар, а Оксана Грищук и Евгений Платов уверенно победили в танцах. Не хватило только мужского титула: несмотря на мощный состав — юниорского чемпиона мира Игоря Пашкевича, а также будущих олимпийских чемпионов Ильи Кулика и Алексея Ягудина, — золотую медаль забрал украинец Вячеслав Загороднюк. Тогда мечта о полной доминации рассыпалась буквально на одном виде. Париж-1997 стал второй попыткой — и на этот раз Россия не промахнулась.
Сам чемпионат Европы-1997 был рекордным по масштабу: в столицу Франции приехали 163 фигуриста из 35 стран. Для континентального турнира это был невиданный размах. Чем больше росла конкуренция, тем выше становились требования к технической сложности и чистоте проката, а давление на лидеров увеличивалось многократно. В этих условиях выиграть хотя бы один вид программы было непросто. Завоевать все четыре золота — почти фантастика.
Особенно драматично сложилась мужская одиночка. На чемпионате России за месяц до Парижа уверенно победил Илья Кулик — молодой талант, которому через год суждено выиграть Олимпийские игры в Нагано. На национальном первенстве он исполнил четверной тулуп — для середины 90-х это было на грани фантастики. Безупречная техника, высокая скорость, чистые прыжки — казалось, именно Кулик должен возглавить российскую команду и в Европе.
При этом действующий олимпийский чемпион Алексей Урманов на том же чемпионате России оказался лишь вторым. Многие расценили это как символ смены поколений: так же когда-то сам Урманов, блеснув первым в истории чистым четверным тулупом в мужском катании, вытеснил прежних лидеров и запустил собственную «золотую» серию. Логика подсказывала: в Париже история повторится, только теперь уже Кулик сменит Урманова.
Но фигурное катание редко подчиняется простой логике. Короткая программа европейского первенства, казалось, все подтвердила: Кулик ожидаемо вышел в лидеры, а Урманов провалился на шестое место. По тогдашней старой системе судейства такое падение практически вычеркивало фигуриста из борьбы за пьедестал, не говоря уже о золоте. Однако решающей оставалась произвольная программа — второй сегмент, который не раз переворачивал таблицу.
Именно произвольный прокат превратил мужской турнир в настоящую драму. Один за другим фавориты допускали ошибки. Француз Филипп Канделоро, украинец Загороднюк, немец Андрей Влащенко, россияне Алексей Ягудин и Илья Кулик срывали прыжки, недокручивали элементы и буквально «вычеркивали» себя из борьбы за золото. На фоне общего нервного срыва произвольная программа Урманова выглядела как эталон. Восемь безупречных тройных прыжков, филигранная работа коньком, сложная дорожка шагов — все это произвело на судей и публику эффект настоящего мастер-класса. Итог — сенсационный рывок с шестого места на первое и первое «золото» России на том турнире.
Женский турнир прошёл по другому сценарию — здесь никакой драмы почти не было. 17-летняя Ирина Слуцкая без особых проблем защитила титул чемпионки Европы. Кульминацией её проката стал каскад тройной сальхов — тройной риттбергер, который в то время оставался одним из самых сложных элементов для женщин. Высокий технический запас позволил Слуцкой чувствовать себя уверенно даже при отдельной погрешности: соперницы попросту не могли предложить столь же насыщенный набор прыжков. Венгерка Кристина Цако и украинка Юлия Лавренчук откатали аккуратно и чисто, но с более простым контентом — этого хватило только на борьбу между собой, но не с российской фавориткой. Для Ирины это золото стало важным шагом к статусу символа женского одиночного катания России конца 90-х.
В парном катании российская школа уже много лет оставалась практически недосягаемой. С 1965 по 1997 год спортсмены из СССР и затем России лишь трижды уступали золото чемпионатов Европы представителям других стран. Одна только Ирина Роднина с партнёрами Алексеем Улановым и Александром Зайцевым 11 раз выигрывала континентальное первенство, превратив парное катание в «визитную карточку» советского и российского спорта.
Парижский турнир эту статистику только укрепил. Действующие чемпионы мира Марина Ельцова и Андрей Бушков подтвердили класс и добавили к мировому титулу золото Европы-1997. Их прокаты отличались почти идеальным контролем, синхронностью и чистотой исполнения сложных элементов — поддержки, выбросы, параллельные прыжки были выполнены на максимально возможном для той эпохи уровне. Немецкий дуэт Манди Вёцель и Инго Штойер, традиционные соперники россиян, вновь остался вторым. Бронза досталась ещё одной яркой европейской паре, но стратегический расклад сил был очевиден: именно российская школа продолжала задавать стандарты в этом виде.
Танцы на льду логично завершили российский триумф. Оксана Грищук и Евгений Платов входили в турнир в статусе двукратных олимпийских чемпионов в перспективе и безусловных лидеров мирового танцевального катания. Их программы сочетали сложную хореографию, мощную эмоциональную подачу и безошибочное скольжение. Даже на фоне растущей конкуренции из Италии, Франции и других стран дуэт уверенно удерживал дистанцию от соперников. В Париже их выступление лишь закрепило репутацию непререкаемых фаворитов: судьи практически единогласно отдали им первое место.
За спиной Грищук и Платова шел целый пласт амбициозных танцевальных дуэтов, которые в конце 90-х начинали менять представление о стиле и подаче программ. Предвестниками нового поколения считались пары, делавшие ставку на сложную модерновую хореографию и нестандартные музыкальные решения. Но на чемпионате Европы-1997 ни одна из этих смелых заявок не смогла затмить классическую мощь российского дуэта. Для России танцевальное золото стало логичным продолжением общей линии доминации на льду.
Суммарный результат ЧЕ-1997 — четыре золота из четырёх возможных — стал не просто статистическим достижением. Этот турнир обозначил пик целой эпохи в истории российского фигурного катания. В одном составе сошлись сразу несколько поколений: опытный олимпийский чемпион Урманов, дерзкий технарь Кулик, юная, но уже уверенная в себе Слуцкая, отточенные в мельчайших деталях пары и танцевальные дуэты. Они представляли разные тренерские школы и стили, но в Париже все сложилось так, что общий потенциал системы раскрылся на максимум.
Важно и то, что чемпионат Европы-1997 во многом предопределил развитие фигурного катания на ближайшие годы. В мужской одиночке стало окончательно ясно: без сложного прыжкового набора и четверных фигуристам не удержаться на вершине. В женской программе успех Слуцкой показал, насколько важен рост сложности именно для женщин — в будущем это выведет на арену целое поколение фигуристок с тройными-тройными каскадами. Парное катание окончательно закрепилось за Россией как «золотой» вид, а танцы на льду получили новый ориентир по уровню хореографии и взаимодействия в дуэте.
Для российских болельщиков чемпионат Европы-1997 до сих пор остаётся особым воспоминанием. Это был тот самый редкий момент, когда ожидания совпали с реальностью, а амбиции были реализованы буквально по максимуму. Турнир в Париже вошёл в историю не только как уникальный медальный успех, но и как символ того, на что способна национальная школа, когда в одной точке сходятся талант, система подготовки и готовность выдержать гигантское давление большой арены. Именно поэтому чемпионат Европы-1997 по фигурному катанию до сих пор называют турниром, который невозможно забыть.