Фигурист Петр Гуменник перед Олимпиадой провел генеральную репетицию на турнире памяти Петра Грушмана и выиграл его с общим результатом 326,49 балла. Формально это второй результат сезона в мире и лучший в России, но величина оценки выглядит чрезмерной даже на фоне по-настоящему сильного выступления. По сути, спортсмен получил колоссальный аванс доверия и моральную «подушку» перед главным стартом четырехлетия.
Турнир проходил параллельно с Чемпионатом четырех континентов, который завершает международную подготовку к Играм. Пока соперники боролись за престижные медали и рейтинговые баллы, Гуменник выбрал внутренний старт — в более комфортных условиях, без перелетов и смены часовых поясов. Это решение логично: задача была не столько выиграть, сколько смоделировать олимпийский режим и проверить, как тело и голова реагируют на нагрузку в условиях, максимально приближенных к будущему турниру.
Короткая программа у Петра сложилась практически идеально. Он набрал 109,05 балла — рекордный для российских стартов результат. Здесь сошлось все: чистые прыжки, уверенная подача, собраность и эмоциональное наполнение. Видно, что программа не просто накатывалась, а вылизывалась под требования нынешней системы судейства: акценты на качестве скольжения, связках, работе корпуса и рук, а не только на прыжках. Именно короткий прокат задал ощущение, что Гуменник выходит на пик формы вовремя.
Важнейшая деталь — график турнира. Между короткой и произвольной программой у фигуриста был день отдыха. Это почти точная копия олимпийского расписания, где перерыв будет еще длиннее. Для одиночников это не просто удобная пауза, а серьезный тест на умение «разобрать» тело после первого выхода на лед и заново собрать его к следующему старту. Петр получил именно тот опыт, который был нужен: возможность правильно распределить восстановление, тренировки и настройки на второй день.
Главная интрига касалась произвольной программы, где у Гуменника один из самых амбициозных наборов элементов в мире. Петербуржец не пошел по пути перестраховки и вновь сохранил в контенте пять четверных прыжков. Это четкий сигнал: в плане сложности он намерен конкурировать не только с европейцами, но и с ведущими представителями школ, традиционно доминирующих в мужском фигурном катании.
Разминка перед произвольной подтвердила, что базовый уровень готовности высок. Петр уверенно исполнял сложнейшие элементы: зрители увидели качественный тройной аксель, уверенный четверной риттбергер, хорошего уровня флип, сальхов и лутц. Единственным огрехом стала «бабочка» на сальхове — досадная, но не критичная ошибка для разминки. В целом создавалось впечатление, что физическое состояние позволяет накатать заяванный максимум.
На лед в прокате произвольной Гуменник вышел с привычной внутренней уверенностью. Начало сложилось отлично: четверной флип был исполнен мощно и чисто, получил высокие надбавки за качество. Однако уже на следующем ключевом элементе — четверном лутце — прокат дал трещину: на выезде фигурист заметно пошатнулся. На международном старте такая погрешность чаще всего оборачивается либо символической надбавкой, либо снижением за недокрут. В данном случае судейская бригада оказалась более чем благосклонной, выставив щедрый положительный коэффициент.
По мере продвижения по программе стало заметно, что к середине проката Гуменник подустал. Выезды с четверного риттбергера и четверного сальхова выглядели уже не столь уверенными: приземления требовали усилий, в некоторых моментах можно было заподозрить неполную докрутку. При строгом, «международном» подходе к этим прыжкам наверняка бы возникли вопросы — и по чистоте приземлений, и по набранным надбавкам. Впрочем, это именно тот рабочий этап, который логично переживать на внутреннем старте, а не на Олимпиаде.
К развязке программа потеряла немного остроты. Вместо изначально запланированного каскада 3–3 (тройной-тройной) Петр сделал более простой вариант 3–2. С трибун это выглядело как осознанное решение: спортсмен контролировал ситуацию и предпочел стабильность максимальному риску. В условиях уже набранной базы такое упрощение не рушит общей конструкции, но ясно показывает — запас прочности к концу программы не безграничен.
После проката Гуменник признался, что всерьез думал о сверхсложном варианте — включить четверной флип в каскаде с тройным акселем в произвольную. От этой идеи в итоге отказались, и турнир показал, что это было разумное решение. На разминке четверные прыжки еще даются чисто, но в соревновательной обстановке с полной программой на плечах накапливается усталость, и риски возрастают кратно. Для олимпийского старта подобные эксперименты выглядят чрезмерными: стабильный, чуть менее «сумасшедший» контент часто выигрывает у теоретически более ценного, но нестабильного.
Возможный путь развития — небольшая корректировка структуры программы. Один из вариантов, который уже обсуждается вокруг Гуменника, — подвинуть заключительный каскад (например, тройной лутц — тройной риттбергер) на более ранний момент программы или поменять его местами с другим сложным элементом. Это позволило бы равномернее распределить нагрузку, разгрузить концовку и уменьшить вероятность срывов именно там, где они наиболее болезненны для общего впечатления и компонентов.
Отдельно бросается в глаза работа над скольжением и хореографией. Дорожки шагов стали богаче эмоционально: больше нюансов в мимике, выразительная работа кистями и плечевым поясом, акценты под музыку. Перед прыжками нет затянутых, «пустых» подходов — программа насыщена связками и хореографическими элементами, что ценится в нынешних правилах и повышает общую презентацию. Одна из дорожек пока оценивается на третий уровень сложности, но времени довести ее до четвертого уровня хватает — вопрос лишь в стабильности исполнения и деталях.
Вращения у Петра уже выглядят как сильная сторона. На этом турнире все спины оценили на четвертый уровень, без сомнений и пересмотров. Это важный штрих: в борьбе за медали на крупнейших стартах каждый дополнительный балл за вращение или дорожку шагов способен компенсировать небольшой минус на прыжках. Гуменник демонстрирует, что не делает ставку только на «квадры», а выстраивает полноценный баланс между техникой и компонентами.
Отдельное удовольствие для поклонников — возвращение фирменного жеста после четверного сальхова в каскаде: резкого движения рукой, своеобразного «выстрела». Это уже часть его узнаваемого образа. Такие детали работают на харизму, запоминаемость и повышают компоненты, связаны с образом программы и общим художественным впечатлением. В олимпийском контексте, где зритель и судья часто оценочно «влюбляются» в образ, подобные штрихи становятся не просто украшением, а фактором влияния на итоговый балл.
И все-таки главным предметом обсуждения стал не прокат как таковой, а цифра в протоколе. Сумма 326,49 балла за два выступления — результат масштаба мировых рекордов. Формально это лишь внутренний турнир, но оценка получилась такой, будто Гуменник уже сейчас вышел на уровень, с которым можно уверенно бросать вызов лидерам планеты. При трезвом анализе видно: прокат был действительно сильным, но не безупречным. Для столь запредельной суммы в идеале не должно быть ни вопросов по докрутам, ни визуально заметной усталости на выездах, ни упрощения каскадов в концовке.
Именно поэтому у наблюдателей сложилось устойчивое ощущение «перебора». Часть элементов получила высокие надбавки, которые, вероятнее всего, не были бы столь щедрыми на крупном международном старте с более жесткой панелью техконтроля и судей. Складывается впечатление, что региональная федерация сознательно пошла на максимальную поддержку своего лидера. В предолимпийский период это часто практикуемый шаг: таким образом спортсмену демонстрируют доверие, поднимают уверенность, формируют внутреннее ощущение «я уже на уровне лучших».
Важно понимать, что завышенные оценки на внутренних стартах — не уникальное явление. В преддверии крупных турниров многие национальные федерации используют внутренние соревнования как инструмент психологической поддержки. Спортсмен получает сигнал: в тебя верят, твой контент и твой путь одобрены, ты — безусловный номер один в своей системе. Для некоторых фигуристов это серьезный стимул, позволяющий выйти на пик в нужный момент. Для других, наоборот, возникает риск почувствовать себя «слишком комфортно» и недооценить реальный уровень конкуренции.
В случае Гуменника по его реакции было заметно, что он и сам слегка удивлен масштабом оценки. Это, с одной стороны, хороший знак: спортсмен трезво оценивает собственное выступление и понимает, что идеала не было. С другой — ему теперь важно не «влюбиться» в эти цифры, а использовать их как инструмент мотивации. Настоящая проверка ждет его не в российских протоколах, а на олимпийском льду, где каждая погрешность будет иметь вес, а каждая недокрутка может стоить нескольких позиций.
Если смотреть перспективно, текущая форма Гуменника оставляет положительные впечатления. Есть четко выстроенный сложный контент, стабильные вращения и проработанные дорожки, заметный прогресс в артистизме. При этом остаются зоны для улучшения: выносливость на второй половине программы, контроль за докрутами в условиях высокой усталости, мелкие тактические корректировки в расстановке элементов. И это даже плюс — пик формы и безупречность должны прийти именно к Олимпиаде, а не за месяц до нее.
Для самого фигуриста сейчас ключевая задача — не поддаться эйфории от рекордной суммы, а извлечь из турнира максимально практическую пользу. Важно детально разобрать видео, обратить внимание на те моменты, где визуально чувствовалась усталость, и на участки программы, которые можно облегчить в плане энергозатрат без заметной потери базовой стоимости. Работа с тренерской командой в ближайшие недели, вероятно, будет строиться именно вокруг оптимизации: как сохранить пять четверных, но при этом довести до автоматизма концовку проката.
Для болельщиков и экспертов этот старт дал два главных вывода. Первый: Гуменник действительно входит в олимпийский сезон одним из самых технически вооруженных фигуристов планеты и не боится держать сложнейший контент. Второй: внутрироссийские оценки стоит воспринимать с поправкой на контекст и понимая, что международная панель будет менее лояльной. Чем трезвее Петр и его команда отнесутся к этому «щедрому» турниру, тем выше шансы увидеть от него на Олимпиаде не просто яркий, а по-настоящему зрелый и конкурентоспособный прокат.
В итоге турнир памяти Петра Грушмана стал именно тем, чем и должен был стать: не шоу витринных рекордов, а рабочей генеральной репетицией перед Игрой №1. Прокат получился не звенящим, но качественным, с четким пониманием, где уже все готово, а где еще нужно «дожать». Максимум Гуменнику предстоит показать через несколько недель — и именно там, на олимпийском льду, станет понятно, во что конвертируются сегодняшние 326,49 балла: в реальную борьбу за медали или в красивую, но локальную историю поддержки на домашнем старте.