Ночью 20 февраля в столичном фигурном катании произошло событие, которое еще долго будут вспоминать. На тренировочном катке ЦСКА обрушилась крыша — на той самой арене, которая долгие годы считалась одним из ключевых центров подготовки российских фигуристов. Именно здесь делали свои первые шаги и оттачивали сложнейшие элементы Марк Кондратюк, Александр Самарин, Александра Трусова, олимпийская чемпионка Аделина Сотникова и многие другие лидеры сборной.
До самого инцидента жизнь на катке шла в привычном ритме. На льду каждый день работали известные специалисты — Елена Буянова, Анна Царева, Екатерина Моисеева. Тренировочные расписания были расписаны по минутам, группы делили лед, готовились к стартам, корректировали программы. Для многих это было не просто место работы — а фактически второй дом, с которым связаны годы тренировок, побед и разочарований.
Обрушение крыши стало шоком и для тренеров, и для спортсменов. К счастью, трагедии удалось избежать: в момент ЧП на льду никого не было. Но сам факт, что привычный и, казалось бы, надежный тренировочный центр оказался недоступен в одночасье, выбил из колеи даже опытных фигуристов. Особенно остро это почувствовали спортсменки, которые находились в разгаре подготовки к важнейшим стартам сезона.
Ученицы ведущих тренеров ЦСКА оказались в сложной ситуации: понадобилось в срочном порядке искать новый лед, перестраивать расписание, подстраиваться под чужие условия. Юниорка София Дзепке, несмотря на вынужденный переезд на другой каток, сумела собраться и выиграла финал юниорского Гран-при. Но для взрослых спортсменок переход оказался куда болезненнее: Мария Елисова и Мария Захарова, выступающие уже на «взрослом» уровне, остались без медалей, хотя рассчитывали на высокие места.
Мария Елисова честно признается: внезапная смена базы сказалась на ее форме и эмоциональном состоянии. По словам фигуристки, привычный ритм был нарушен сразу по нескольким параметрам — от качества льда до плотности расписания:
Она отмечает, что подготовка стала значительно тяжелее, поскольку пришлось адаптироваться к новому катку буквально на ходу. Годы тренировок на одном и том же льду сформировали определенный комфорт и уверенность: спортсменка знает, как ведет себя лед, где какие неровности, как лучше заходить на прыжок. На новой арене все это пришлось осваивать заново.
Отдельная проблема — занятость льда. По словам Елисовой, в какие-то дни тренировочного времени просто не хватало, а в другие — на одном сеансе оказывалось слишком много спортсменов. В таких условиях сложно выстраивать целенаправленную подготовку к крупному старту: тренер вынужден постоянно подстраиваться под ситуацию, сокращать количество прокатов, менять планы, а спортсмен — работать в напряженном и не всегда безопасном потоке.
Еще более жестко о сложившейся обстановке высказалась бронзовый призер чемпионата России-2026 Мария Захарова. 18-летняя фигуристка признала, что переход на новый каток превратился в череду компромиссов и неудобств. По ее словам, количество групп, допущенных на лед в одно и то же время, стало чрезмерным.
Захарова образно описывает происходящее как «кашу» на льду: когда одновременно тренируется сразу несколько групп, становится почти невозможно выполнить полноценный прокат программы. Постоянно кто-то пересекает траекторию, мешает заходу на прыжок, приходится экстренно уходить с дорожки шагов или сокращать вращение. Добавьте к этому спортсменов, которые, как подчеркивает Мария, не всегда обращают внимание на окружающих, — и риск столкновений возрастает в разы.
Еще один болезненный момент — сокращение времени тренировок примерно вдвое. Для фигуриста это не просто минус несколько минут на льду. Режим подготовки выстраивается так, чтобы успеть и разогреться, и отработать элементы, и сделать хотя бы один-два полноценных проката программы. Когда время режут, приходится чем-то жертвовать: чаще всего страдает именно отработка программ в соревновательном режиме, без которой сложно подойти к старту в оптимальной форме.
Захарова при этом подчеркивает, что спортсмен должен быть готов к любым форс-мажорам. С точки зрения психологии это важный опыт: умение сохранять концентрацию и боеспособность, когда рушится привычная система, отличает зрелого профессионала от юного таланта. Но даже с таким подходом переезд и новые условия, по признанию фигуристки, серьезно сбили ее с привычного ритма и не могли не сказаться на результате.
Тренеры ЦСКА тоже не скрывают тревоги. Вопрос восстановления арены пока остается открытым. Елена Буянова говорила, что коллектив буквально чудом избежал жертв, и признавалась, что все находятся в состоянии шока. Сейчас специалисты ожидают результатов технической экспертизы, которая должна дать ответ, что именно произошло с конструкцией крыши и возможно ли восстановление здания.
Для тренеров судьба этого катка — не только вопрос удобства или привычки. Это арена с богатой историей, местом которой принадлежат десятилетия побед отечественного фигурного катания. Здесь выросли олимпийские чемпионы, чемпионы Европы и мира. Для многих поколений фигуристов ЦСКА был символом высокого уровня, школой, где прививают не только технику, но и характер. Неудивительно, что наставники открыто говорят: очень хотят, чтобы каток не просто отремонтировали, а сохранили как полноценную базу для подготовки элиты.
Пока же спортсменки вынуждены существовать в режиме постоянной адаптации. Перестроить график, найти свободные «окна» на других аренах, согласовать время с тренерами по ОФП, хореографии, восстановлению — все это огромная организационная работа, которая обычно остается за кадром. В нормальной ситуации подобная логистика планируется заранее и обкатывается годами, а сейчас все делается в пожарном порядке.
Особенно болезненна потеря «родного» льда для фигуристов, владеющих сложнейшими прыжками. Четверные, тройной аксель требуют идеального чувства опоры, уверенности в покрытиях и понимания микронюансов льда. Любая нестабильность — в графике, в условиях, в психологическом состоянии — снижает вероятность чистого исполнения. Спортсмену приходится тратить дополнительное время, чтобы «прочувствовать» новый каток, а соревновательный календарь при этом никто не отменял.
На этом фоне успехи тех, кому удалось справиться с перестройкой, выглядят еще значимее. Победа Софии Дзепке в юниорском финале Гран-при — пример того, как гибкость и умение быстро адаптироваться могут компенсировать объективные трудности. Но в большинстве случаев подобные ЧП неизбежно сказываются на всей группе: кто-то теряет форму, кто-то — уверенность, а кому-то требуется больше времени, чтобы вернуться на прежний уровень.
Для молодых фигуристок, вроде Елисовой и Захаровой, это испытание одновременно и тяжелый удар, и важный этап взросления в спорте. Они учатся не только прыгать и вращаться, но и сохранять холодную голову, когда рушатся привычные опоры — в буквальном и переносном смысле. Умение работать в нестабильных условиях может стать в будущем их конкурентным преимуществом, особенно на международной арене, где форс-мажоры — не редкость.
Ситуация с катком ЦСКА также поднимает более широкий вопрос — о состоянии спортивной инфраструктуры и безопасности объектов, построенных много лет назад. Инцидент к счастью обошелся без пострадавших, но стал тревожным сигналом: реконструкция, регулярные проверки, своевременный ремонт — это не формальность, а гарантия жизни и здоровья тех, кто проводит на льду по несколько часов каждый день.
Сейчас все участники процесса живут в ожидании результатов экспертизы. От ее выводов будет зависеть, удастся ли вернуть спортсменов на обновленную арену или придется искать новое постоянное место для подготовки. Для фигуристок ЦСКА это решение определит не только ближайшие месяцы, но и олимпийские перспективы: стабильная база — фундамент для длинного и успешного цикла.
Пока же остается одно — продолжать работать в тех условиях, которые есть, и верить, что одна из главных ледовых арен страны будет восстановлена. Мария Елисова и Мария Захарова уже показали, что способны открыто говорить о трудностях и при этом не снимают с себя ответственность за результат. В спорте высокого уровня именно так и закаляется характер: через испытания, внезапные удары судьбы и необходимость каждый день выходить на лед, даже когда привычная крыша над головой неожиданно исчезла.