«Разочарование сезона»: как чемпион мира Александр Галлямов превратился из образца надежности в главную проблему парного катания 2025 года
В фигурном катании время отсчитывают не годами, а олимпийскими циклами. Каждый сезон либо приближает спортсмена к вершине, либо, наоборот, отбрасывает назад, обнажая слабости и характер. На пороге нового года особенно заметно, кто использовал этот отрезок, чтобы вырасти, а кто потерял не только форму, но и прежний ореол.
В списке разочарований сезона-2025 худшее место, пожалуй, достается не тем, кто объективно слабее, а тем, кто совсем недавно казался безупречным. Чемпион мира и Европы Александр Галлямов — яркий пример того, как можно за год растерять статус опоры сборной, и не только в техническом смысле. Важно подчеркнуть: в этом разговоре речь в первую очередь идет именно о нем. Партнерша, Анастасия Мишина, остается фигурой, к которой претензий на порядок меньше, и это принципиально.
Еще в феврале казалось, что пара Мишина/Галлямов практически недосягаема. Финал Гран-при России 2025 года — вершина их совместного пути: безоговорочная победа, уверенное катание без срывов, гармония во всех элементах. На льду — почти идеальная спортивная машина, в которой каждый винтик отлажен годами совместной работы. Они были первым номером в стране и, по сути, в мире, а их главные соперники Александра Бойкова и Дмитрий Козловский не просто уступали, а откатывались еще на одну позицию против более молодого и стабильного дуэта.
Казалось, иерархия в парном катании устоялась надолго. Но в фигурном катании лед всегда скользкий — и в прямом, и в переносном смысле.
Весна стала отправной точкой кризиса. Та самая поездка на Байкал, преподносившаяся как красивая медийная история и романтика тренировок на открытом льду, обернулась катастрофой. Порез ноги во время шоу сначала подавался как легкое микроповреждение, поначалу о деталях предпочитали говорить как можно туманнее. Объяснялось все «небольшой паузой в тренировках», но реальность оказалась куда жестче: серьезная травма и длительная реабилитация, во время которой Галлямов заново учился ходить, а не тренироваться в полную силу.
Пока Александр проходил через болезненное восстановление, Анастасия Мишина фактически осталась одна. Она поддерживала форму, работала столько, сколько позволяли условия, но парное катание — это всегда общее тело на льду, единый ритм, доверие в каждом подъеме и выбросе. Потеря месяцев совместной работы не могла пройти бесследно. Однако еще тяжелее оказались не физические, а внешние обстоятельства.
На фоне этой паузы последовал новый удар — отказ в допуске к Олимпиаде в Милане. Для спортсменов масштаба Мишиной и Галлямова олимпийский цикл — главный смысл существования. Когда мечту об Играх вычеркивают административным решением, мотивация закономерно проседает. Вопрос «зачем терпеть боль, ограничения, ежедневную рутину, если высшая цель недосягаема?» становится слишком громким.
И если Мишина, судя по реакции и работе, этот удар приняла как испытание и продолжила двигаться вперед, то у Галлямова будто сломался внутренний стержень. Сезон превратился для него не в путь возвращения, а в череду поисков виноватых — во внешнем мире, в обстоятельствах, иногда даже в партнёрше.
Осень прошла под знаком сложного восстановления и параллельного нарастания психологического напряжения. Там, где раньше у Мишиной и Галлямова была тотальная надежность на поддержках, выбросах и вращениях, вдруг появились регулярные сбои. Ошибки на элементах, зависящих от тонкого партнерского чувства, стали не разовыми, а системными. И это уже не про технический дефицит, а про утраченный баланс внутри пары.
Самое тревожное — не сами падения и недокруты, а то, как на них реагировал Галлямов. Вместо того чтобы, как раньше, закрывать партнёршу от любой критики, он все чаще транслировал раздражение. В kiss and cry после двух этапов Гран-при зрители увидели совсем другого человека: холодный взгляд, недовольное лицо, демонстративное дистанцирование от Насти.
Контраст со «старыми» временами успеха поражал. Тогда он казался эталоном партнера: внимательным, собранным, готовым принять вину на себя. Теперь же, оказавшись в ситуации, когда дорога к оптимальной форме осложнена травмой и отсутствием олимпийской перспективы, Александр будто решил, что мир к нему несправедлив. Такая позиция быстро разрушает образ чемпиона мира, который отвечает за результаты не только прыжками, но и поведением.
Важно понимать: проблема Мишиной/Галлямова — не в вакууме. Пока они откатывались назад, конкуренты не стояли на месте. Бойкова/Козловский настойчиво включают в арсенал сложный четверной выброс, повышая базу программ. Екатерина Чикмарева и Матвей Янченков, вернувшиеся после травмы, ворвались в сезон так ярко, что успели и опередить Мишину с Галлямовым на одном из стартов, и вновь взять бронзу чемпионата России. Конкуренция объективно выросла, а запас прочности лидеров оказался сильно преувеличенным.
Чемпионат России в Санкт-Петербурге стал кульминацией кризиса. Поражение в борьбе за золото с принципиальными соперниками — Бойковой и Козловским — болезненно само по себе. Но особенно тяжело то, как это поражение «звучало» внутри пары. Публично стало видно, что внутреннего единства нет. В моменты, когда нужно сплотиться и признать общую ответственность за провал, Галлямов всякий раз отстраняется, оставляя партнершу эмоционально одну.
Сами ошибки на ЧР не выглядели катастрофическими в техническом измерении: да, были касания льда, неточности, потери уровней. Подобные сбои бывают у всех. Но у чемпиона мира есть негласное обязательство — держать марку, не опускаться до показного недовольства и не ломать образ пары на глазах у зрителей. Наблюдая за его реакцией, многие болельщики и специалисты признаются в разочаровании: рушится не только вера в спортивную стабильность, но и ощущение, что перед нами зрелый лидер.
Особенно контрастно это смотрится на фоне поведения Мишиной. Настя продолжает работать, старается не выносить конфликты наружу, сохраняет спокойствие перед камерами. На пресс-конференциях и после прокатов она до последнего аккуратно формулирует мысли, не переводя стрелки на партнера и не прикрываясь травмой как универсальным оправданием. Тем заметнее асимметрия: тот, кто сильнее подводит в этом сезоне, чаще всего громче всех демонстрирует недовольство.
История с травмой на Байкале — важная, но не исчерпывающая часть объяснения. Любой спортсмен имеет право на спад после тяжелого повреждения и на время для возвращения формы. Но когда травма превращается в удобную ширму, за которой прячут неготовность брать на себя ответственность и работать над характером, восприятие меняется. Пластика и скорость на льду могут вернуться, доверие и уважение — гораздо сложнее.
С точки зрения психологии спорта, Галлямов сейчас находится в типичной «серой зоне» после больших успехов: все вершины уже покорены, Олимпиада недоступна, мотивация размыта. В такие моменты элитных атлетов часто «разбирает» изнутри — либо они находят новый смысл и выходят на иной уровень зрелости, либо начинают разрушать то, что сами строили годами. Публичное раздражение, демонстративный холод по отношению к партнерше и обида на весь мир — признаки второго сценария.
При этом в профессиональном сообществе нередко звучит одна мысль: ресурс этой пары не исчерпан. Потенциал Мишиной и Галлямова все так же высок, их техническая база и накопленный опыт позволяют бороться за медали любых стартов, кроме олимпийских. Но этот ресурс можно добить окончательно, если игнорировать основной фактор провала сезона-2025 — внутренний кризис самого Александра. В этом смысле главная работа сейчас нужна не только на льду, но и с психологами, тренерским штабом, возможно, с изменением подхода к коммуникации внутри дуэта.
Для зрителей фигурного катания происходящее — тоже важный урок. Чемпионские титулы не гарантируют ни стабильности, ни того, что спортсмен продолжит вести себя достойно, оказавшись в трудной ситуации. Разочарование в Галлямове связано не столько с падениями на элементах, сколько с ощущением, что статус чемпиона мира его самого уже не обязывает. Отсюда и горькая фраза, часто звучащая в кулуарах: «Я разочаровалась в этом фигуристе. Печально, что так ведет себя чемпион мира».
И все же точку в этой истории ставить рано. В фигурном катании не раз бывало, что самые громкие падения становились прологом к перерождению. Вопрос лишь в том, признает ли сам Александр свою долю ответственности за провальный сезон, перестанет ли искать внешних врагов и сумеет ли вернуть не только элементы высшей сложности, но и уважение к себе как к партнеру и лидеру. Пока же 2025 год останется в истории как время, когда мировой чемпион не выдержал испытания не травмой, а собственным характером.