Трусова снова на льду, Валиева рассталась с карьерой, а российским фигуристам наконец дали возможность вернуться на международную арену - пусть и в нейтральном статусе. Хореограф группы Этери Тутберидзе Даниил Глейхенгауз в большом интервью подробно разобрал все ключевые темы этого межсезонья: от переживаний после Олимпиады до готовности юниоров сходу бороться за медали, от состояния Алисы Двоеглазовой до перезагрузки Александры Трусовой и истории Камилы Валиевой.
Интервью записывалось еще до ухода Аделии Петросян из группы, поэтому эту тему специалист сознательно не затрагивает. Зато он откровенно говорит о том, как сам пережил Олимпиаду в Милане, как оценивает правила возвращения россиян, кто из юниоров способен "забрать" весь пьедестал и чем нынешнее поколение спортсменов отличается от тех, кто катался до отстранения.
"После Олимпиады просто закрылся в комнате"
Глейхенгауз вспоминает, что эмоциональный удар пришелся не на время возвращения домой, а прямо на месте:
Он признается, что первые дни после завершения Олимпийских игр были почти невынесимыми. Он старался лишний раз не выходить из своей маленькой комнаты, в какой‑то момент провел целый день, даже не появляясь на улице. Это было не просто разочарование от результата, а эффект накопленной усталости: к Играм шли долгие месяцы тяжелейшей подготовки, нервного напряжения и давления ожиданий.
По словам хореографа, команда ехала туда не в статусе безоговорочного фаворита, как на прошлые Олимпиады, когда внутри была твердая уверенность: цель - золото, и все к этому готово. В этот раз объективно понимали, что сезон складывался сложно, а расклады - не в их пользу. Но желание побеждать никуда не делось, и надежда на максимум все равно жила. Отсюда и чувство внутренней неудовлетворенности: понимание, что продемонстрировать тот уровень, к которому они привыкли, не получилось.
Возвращение россиян: "Первый шаг сделан - это главное"
Новость о допуске российских фигуристов в нейтральном статусе Глейхенгауз увидел буквально по дороге к катку. Он вспоминает, что в тот момент не испытывал вопросов к формальности статуса:
Для него важно одно: процесс запущен, первый шаг сделан, и это фактически точка отсчета возвращения. Все остальное теперь зависит уже не от функционеров, а от самих спортсменов и их команд. Насколько быстро удастся собрать необходимые рейтинговые очки, как будут использоваться предоставленные квоты, как оперативно спортсмены адаптируются к новой конкуренции - именно это определит, как скоро Россия снова сможет выйти на международную арену в максимально полном составе.
Юниоры: "У них есть все, чтобы сразу забрать медали"
Что касается юниорского звена, Глейхенгауз настроен практически безоговорочно оптимистично. Он не видит там системных препятствий: все российские ребята, которые выйдут на этапы юниорского Гран-при, по его мнению, способны сходу не просто заявиться, но и пробиться в тройку как на этапах, так и в финале, а затем и на юниорском чемпионате мира.
Особенно уверенно он говорит о парах: на этом уровне Россия исторически доминировала, и серьезных соперников здесь пока не просматривается. Более тонкая ситуация - в танцах на льду, где многое будет зависеть от судейского восприятия и расстановки сил после долгого перерыва, но даже там фигуристы из России традиционно конкурентоспособны.
В одиночном катании хореограф отдельно отмечает Льва Лазарева и Елену Костылеву. С учетом того, что ведущие юниоры других стран, вроде Мао Симады, уже переходят во взрослый разряд, Глейхенгауз не видит у них соперников, которые были бы заведомо сильнее. По сути, юниорская сборная получает шанс быстро "разогнаться" и вернуть стране полный комплект мест уже к следующему сезону.
При этом он честно признает: уверенности в допуске не было до последнего. Информация постоянно менялась, приходили противоречивые сигналы. В какой-то момент, по его словам, просто перестаешь верить каким-либо обещаниям и ждешь только реальных решений на бумаге.
Рейтинг, Гран-при и измененные правила
Отдельная тема - система рейтинга и попадание на взрослую серию Гран-при. С точки зрения формальных норм, ситуация сложилась непросто.
По словам Глейхенгауза, чисто теоретически Петр Гуменник и Аделия Петросян еще могут попытаться через турниры серии "челленджер" набрать недостающие рейтинговые очки до стартов Гран-при. В таком случае, если кто‑то из заявленных фигуристов снимется, у них появляется возможность попасть в состав участников этапов.
Но для большинства это окно закрыто. Даже для такой фигуристки, как Александра Трусова, изначально планировавшей получить этап Гран-при по статусу призера чемпионата мира и Олимпиады. Еще до допуска россиян было правило: результаты спортсмена на крупных турнирах учитываются в течение 10 лет. Именно благодаря этому Саша могла рассчитывать на автоматическую квоту. Однако непосредственно перед разрешением на участие срок "действия" этих заслуг сократили с 10 до 4 лет. В результате даже Трусова выпадает из числа тех, кто имеет гарантированный этап.
Это важный нюанс: формально двери приоткрыли, но воспользоваться возможностью смогут далеко не все топовые российские одиночники - и в федерации, и в командах придется прорабатывать каждый шаг, от выбора стартов до оценки реальных шансов попасть в списки участников.
Алиса Двоеглазова: "Даже на лед еще не выходила - о стартах говорить рано"
В интервью Глейхенгауз подробно останавливается и на ситуации с Алисой Двоеглазовой. Рассматривался сценарий, при котором она могла бы провести сезон в юниорах, если бы россиян допустили на международные турниры только в этой возрастной категории. Тогда у спортсменки был бы смысл усилить именно юниорскую карьеру.
Но при открытии пути во взрослый разряд необходимость уходить в юниоры исчезла. К тому же, по мнению специалиста, в женском юниорском катании конкуренция сейчас ничуть не меньше, чем во взрослом, а местами даже жестче. То есть переход "ниже" сам по себе никаких гарантий не дает.
Главный фактор - здоровье. Алиса восстанавливается после непростых травм и, как подчеркивает Глейхенгауз, на момент интервью даже не возвращалась на лед. Команда сознательно не торопится: при таких повреждениях малейший поспешный шаг чреват рецидивом, а врачи обозначили конкретный срок, который необходимо выдержать полностью. Поэтому разговоры о каких‑то стартах в августе или сентябре он считает просто неадекватными реальности: первична полноценная реабилитация, а не календарь соревнований.
Трусова: "Июль, а она уже катает целую короткую"
Самая яркая часть разговора - о возвращении Александры Трусовой. Именно ее Глейхенгауз приводит как пример того, что он называет "правильным отношением к делу".
И Саша, и Камила Валиева, по его словам, входят в новый сезон осознанно - потому что сами этого хотят и чувствуют мотивацию. Но говорить он может подробно прежде всего о Трусовой: она вернулась в группу, и сейчас они находятся в активной фазе подготовки.
Хореограф описывает тренировочный процесс так: июль, разгар межсезонья, тренеры предлагают спокойно "поработать под музыку", подразумевая разбор элементов и связок в короткой программе. А Трусова, вместо облегченного варианта, берет и откатывает всю короткую программу целиком. И это при том, что у нее маленький ребенок за бортиком, огромная узнаваемость, различные проекты и активности вне спорта.
На этом фоне, признается Глейхенгауз, контраст с некоторыми другими спортсменами разителен: кого‑то приходится буквально уговаривать взять музыку и начать прокат, подстегивать на протяжении всей тренировки. С Сашей же все наоборот - ее как раньше, так и сейчас иногда нужно останавливать, снимать нагрузку, не давать перегореть. Человек знает, как нужно работать, чтобы выходить на топ‑результат, и продолжает действовать именно так.
Конечно, возраст, травмы, изменившаяся жизнь накладывают отпечаток: объемы тренировок уже нельзя поднимать до прежнего максимума, а количество четверных явно не будет таким, как в юниорские годы. Но, по словам хореографа, когда ты выходишь на лед с таким спортсменом, сразу вспоминаешь времена самых высоких достижений и ясно видишь, какой должна быть планка на тренировке.
Камила Валиева: завершение пути и след в фигурном катании
Тему Камилы Валиевой Глейхенгауз затрагивает с заметной осторожностью и уважением. Решение о завершении карьеры он воспринимает как личный выбор спортсменки, прошедшей через уникально сложный опыт.
Он подчеркивает, что за короткий, но ярчайший период выступлений Камила задала невероятный стандарт в женском одиночном катании: сочетание сложнейшего контента, мягкости скольжения, артистизма и пластики долго будет ориентиром для многих. Даже если ее фамилия исчезнет из стартовых протоколов, влияние на развитие женского фигурного катания останется.
Для тренерской команды, по его словам, это одновременно и боль, и гордость: с одной стороны - обидное ощущение незавершенности большого пути, с другой - понимание, что в истории спорта этот след уже не стереть, как бы ни складывались обстоятельства.
"Старое поколение было голоднее до побед"
Размышляя о том, как изменилась атмосфера в группах за эти несколько лет, Глейхенгауз проводит любопытное сравнение поколений. По его ощущениям, предыдущая волна спортсменов была гораздо более "голодной" до побед. На тренировках царила почти агрессивная спортивная злость: девочки и мальчики постоянно соревновались между собой, кто первым возьмет музыку, кто сделает более чистый прокат, кто прыгнет сложнее.
Такой ежедневный внутренний турнир, бесконечная мини‑конкуренция на каждом льду подталкивали общий уровень вверх. Каждый новый день становился шансом поднять планку, и из этой атмосферы рождались те самые рекорды и сверхрезультаты.
Сейчас, признается он, такой запредельной мотивации он у большинства не видит. Да, ребята стараются, приходят, выполняют задания, но ощущение внутреннего "голода", готовности сражаться буквально за каждый элемент, за каждый прокат, несколько притупилось.
Отстранение и психологический удар по мотивации
Одно из объяснений, которое предлагает Глейхенгауз, - многолетнее отстранение от международных стартов. Молодому спортсмену, особенно в фигурном катании, нужен понятный горизонт целей: этапы, чемпионаты, возможность сравнить себя с лучшими в мире. Когда на несколько лет из этой картины исчезают все главные турниры, мотивацию удержать крайне сложно.
Он подчеркивает, что в этом нельзя винить самих ребят: они оказались заложниками ситуации, которую никак не могли контролировать. Если человек с детства шел к мечте выступать на чемпионатах Европы, мира, Олимпиаде, а потом внезапно узнает, что все это для него закрыто на неопределенный срок, очень тяжело продолжать работать с прежней самоотдачей. Отсюда и потерянность, и снижение внутреннего "огня", который раньше зажигали большие цели.
Сейчас, когда появляется пусть и непростой, но реальный путь обратно, тренерам предстоит не только вернуть физические кондиции спортсменов, но и заново выстроить психологическую модель: объяснить, ради чего они пашут, какие горизонты снова открылись и как к ним идти.
Новые программы, музыка и требования судей
Говоря о будущем сезоне, Глейхенгауз отмечает, что за время отсутствия российских фигуристов мировая тенденция тоже не стояла на месте. Изменилось отношение к программам, к компонентам, к пластике. Судьи стали еще более внимательно относиться к качеству скольжения, хореографии, переходам.
Поэтому при постановке новых программ тренерская команда старается учитывать все эти нюансы. Раньше, когда российские фигуристы регулярно выигрывали с большим отрывом за счет технической сложности, можно было иногда позволить себе чуть менее акцентированный подход к некоторым деталям. Сейчас, возвращаясь после перерыва, важно показать, что спортсмены не только сохранили базу, но и соответствуют актуальному "модному коду" фигурного катания - от выбора музыки до общей стилистики проката.
Перспективы: кто может "выстрелить" уже в ближайшем сезоне
С учетом всех ограничений и измененных правил Глейхенгауз все же убежден, что уже в ближайший сезон Россия может получить новые яркие фамилии на международной арене. На юниорском уровне это целая плеяда фигуристов, способных сходу бороться за медали. Во взрослом - многое будет зависеть от того, насколько быстро удастся восстановить рейтинги и пробиться на крупные старты.
Он не исключает, что в первый год возвращения показатели могут быть неровными: кто‑то не сразу справится с новой ответственностью, кто‑то, наоборот, неожиданно выстрелит. Но базовый потенциал, заложенный в школах, никуда не делся. При правильном планировании стартов, аккуратной работе с нагрузкой и грамотной психологии у российских фигуристов есть все шансы вновь стать одними из лидеров.
Главное - вернуть веру в будущее
В финале своих рассуждений Глейхенгауз фактически формулирует главный вызов для всей системы: не просто вывести спортсменов на старт, а вернуть ощущение перспективы. Чтобы ребенок, приходящий сегодня в секцию фигурного катания, понимал: перед ним не тупик, а реальная лестница - от местных турниров до крупнейших международных стартов.
Истории Трусовой, которая, уже будучи медалисткой крупнейших турниров и мамой, продолжает "пахать" как в юности, и путь Валиевой, оставившей глубокий след в истории спорта, по его словам, могут стать для нового поколения важными ориентирами. Кто‑то увидит в них пример восторга побед, кто‑то - пример стойкости в тяжелых обстоятельствах. А задача тренеров - сделать так, чтобы все эти уроки не ушли впустую, а помогли вернуть российскому фигурному катанию его привычную высоту - уже в новой, куда более сложной реальности.