«Мама — мой главный шедевр». Дочь Ирины Слуцкой Варвара — о переходе в танцы на льду, хейтерах, мыловарении, кондитерстве и любви к Роналду
Варвара Слуцкая давно привыкла к тому, что к ней приковано повышенное внимание: в конце концов, она дочь одной из самых титулованных фигуристок в истории. Но сама Варька, как ее называют близкие, не любит, когда к ней относятся только как к «дочке Ирины Слуцкой». Ей важно, чтобы видели в ней самостоятельную спортсменку, которая строит свою карьеру и жизнь по собственным правилам.
Про едкие комментарии в соцсетях она говорит спокойно и даже с иронией: «»Ей мама все купила», «Мама не могла дочке хвостик завязать?» — читаю и улыбаюсь». Варя научилась не зацикливаться на хейтерах, тем более что в спорте она уже нашла свое направление — танцы на льду. В одиночное катание она пришла еще ребенком, но в какой‑то момент поняла: прыгать больше не хочет. Ей ближе музыка, эмоции и работа над скольжением, а не бесконечная гонка за сложностью прыжков.
«Этот сезон подарил кайф, драйв и уверенность»
— Какие впечатления остались от прошедшего сезона?
— Для меня этот сезон стал особенным. Он получился эмоциональным, местами тяжелым, но в то же время очень кайфовым. Если сравнивать с предыдущим, я чувствую огромный рост — не только в технике, но и в том, как я держусь на льду, как переживаю программу. Появилось больше уверенности, азарта, драйва. Я стала иначе ощущать прокат — не просто откатала и ушла, а прожила каждое движение.
— Первый сезон в танцах давался сложнее?
— Да, эмоционально было тяжелее. Нужно было привыкнуть к новому формату, к постоянной работе в паре, к иной ответственности. Тогда мне было сложнее полностью вживаться в программу, прочувствовать атмосферу, не зажиматься. Сейчас я гораздо свободнее, позволяю себе импровизировать, играть с залом, ловить настроение публики.
— Был старт, где ты получила максимальное удовольствие? И, наоборот, самый тяжелый?
— Больше всего кайфанула на этапе в Магнитогорске. Там удивительно теплая публика. Ты катаешься и слышишь, как трибуны подпевают, кричат: «Круто! Супер!» — от этого буквально вырастают крылья. Это такие моменты, ради которых стоит продолжать, даже когда очень тяжело.
Самым непростым, пожалуй, стало первенство в Саранске. Атмосфера была напряженная, зрителей немного, и площадка чувствовалась по‑другому. Я люблю, когда арена полная, когда ощущаешь волну поддержки. В Челябинске тоже было эмоционально тяжеловато, потому что я понимала: это заключительный старт сезона, все уже сильно устали, но расслабляться нельзя. Нужно собраться и показать максимум.
— Полные трибуны не добавляют волнения?
— Наоборот, мне легче и интереснее кататься при почти заполненных аренах. Когда понимаешь, что на вас смотрят, за вас болеют, реагируют на каждое движение — это невероятно заряжает. В такие моменты забываешь про усталость, хочется выложиться до последней секунды музыки.
Как одиночница превратилась в танцовщицу
— Когда ты решила перейти в танцы на льду и почему?
— В танцы я ушла в 2019 году. До этого была одиночницей, тренировалась в группе у Вазгена Азрояна, пришла туда сразу после Нового года. Прыжки у меня никогда не были сильной стороной: получались не всегда стабильно. Зато мне всегда нравилось именно катание, хореография, скольжение.
Однажды я просто подошла к тренеру и сказала: «Можно попробовать меня в танцах?» Сначала долго каталась одна, изучала базу: правильное ведение, позиции, шаги. Потом меня начали пробовать в парах. Первый партнер появился ненадолго, дальше стало понятно: нужно двигаться дальше, потому что тренер в основном занимался одиночниками, а мне требовалась другая специализация и другой подход.
— В парное катание не хотелось?
— Честно, нет. Внутренне я всегда тянулась именно к танцам. Там другая dramaturgия, другой способ рассказывать историю на льду. Парное — это много работы над выбросами, поддержками, риском. В танцах я чувствую больше свободы в пластике, в эмоциях, мне ближе именно такой формат. Поэтому вариант с парным катанием отпал сам собой.
«Я начинала с нуля: училась давить в лед и чувствовать шаги»
— Вспоминаешь свою первую тренировку в танцевальной группе?
— На первых занятиях я вообще до конца не понимала, во что вписываюсь. Все казалось другим: требования, акценты, даже разминка. Я, по сути, начинала с уровня новичка. Училась базовым элементам, правильному давлению в лед, ведению корпуса, взаимодействию с партнером.
Мои представления о танцах на льду, к счастью, оправдались: мне действительно очень понравилось. Поняла, что здесь могу раскрыться совсем с другой стороны.
— Где ты нашла свою нынешнюю команду?
— Я успела поработать в нескольких группах. У Ирины Владимировны Жук меня поставили в пару с Александром Талантовым. За это время мы прошли путь от третьего спортивного разряда до первого — достаточно серьезный отрезок. Но в какой‑то момент наш дуэт распался по личным причинам.
В итоге я попала в группу Екатерины Борисовны Рублевой и Ивана Александровича Шефера. Это тренерский штаб, в котором мне максимально комфортно. Здесь очень тонко чувствуют именно танцевальную специфику, много внимания уделяют деталям, стилю, образу. Сейчас я катаюсь с Глебом Гончаровым, и это во многом та пара, о которой я когда‑то мечтала.
«Я мечтала: вот бы меня поставили с Глебом»
— Как вы с Глебом оказались в одной паре?
— На просмотр к Екатерине Борисовне я пришла в середине зимы. Почти четыре месяца каталась одна: отрабатывала технику, обязательные танцы, занималась «чистым» катанием — без партнера, только я и лед. Параллельно шли активные поиски партнера.
Как раз тогда Глеб расстался со своей партнершей и выложил анкету о поиске новой. Я показала ее маме и сказала: «Представляешь, как круто было бы, если бы меня поставили с Глебом». Но сама относилась к этому скептически — понимала, что желающих много.
И вот однажды утром Екатерина Борисовна подходит и говорит: «Варь, тебя сегодня будут пробовать с Глебом». У меня внутри все перевернулось. Для меня это был новый уровень и огромная ответственность.
Нас долго просматривали, сравнивали, пробовали разные варианты. В какой‑то момент я уже думала: «Наверное, не сложится, придется искать другого партнера». И вдруг к нам подъезжает на лед Сергей Сергеевич Плишкин и спокойно говорит: «Варя, ты будешь с ним кататься. Ребята, вот ваша музыка на произвольный танец, слушайте». Я реально не поверила своим ушам. Оказалось, нас утвердили в пару — тот момент я запомнила очень ярко.
— Не страшно было впервые выходить с партнером на старт?
— Страшно нет, но было непривычно. Долго приходило ощущение, что я больше не одна. Что мы — единое целое, что любое движение должно быть согласовано. Появилось очень четкое понимание ответственности: ты отвечаешь не только за себя, но и за партнера, за ваш общий результат.
— Коннект с Глебом возник сразу или понадобилось время на притирку?
— Притирки есть у всех пар, это нормально. Нужно привыкнуть к манере катания друг друга, к характеру, к тому, как человек реагирует на стресс. У нас тоже были спорные моменты, споры по мелочам, обсуждения, где кто должен «додавить», кто в чем уступает. Но со временем мы научились слышать друг друга. Сейчас уже чувствуем партнера буквально по микродвижениям.
О хейтерах и знаменитой фамилии
Варвара признается, что негатив в сети ее больше забавляет, чем ранит:
— Я вижу комментарии: «Ей мама все купила», «Конечно, она в сборной — у нее же мама кто». Или: «Мама не могла дочке хвостик нормально завязать?» Раньше могли задеть такие вещи, а сейчас я просто улыбаюсь. Люди не видят, сколько часов в день мы проводим на льду, как болят ноги, спина, как иногда хочется просто лечь и не вставать.
По словам Вари, влияние известной фамилии двоякое: с одной стороны, это внимание и ожидания, с другой — огромная внутренняя планка.
— Я очень горжусь мамой. Для меня она реально шедевр — как спортсменка, как человек, как мама. Но при этом хочу, чтобы меня воспринимали не только как «дочь великой Слуцкой», а как самостоятельную фигуристку. Да, мне многое объясняют, подсказывают, направляют — но на льду работу за меня никто не сделает.
Мама-тренер и мама-дома — две разные роли
— Как вы с мамой обсуждаете твои программы и выступления?
— Мама никогда не навязывается, она очень деликатна. Если я сама прихожу и спрашиваю: «Посмотри, что скажешь?» — она может разобрать прокат, указать на недочеты, поделиться своим опытом. Но она не стоит надо мной с утра до вечера как личный тренер.
Иногда мы специально отходим от темы фигурного катания и дома вообще не говорим о льду. Нам важно оставаться просто мамой и дочкой: готовить вместе, смотреть фильмы, обсуждать что‑то свое, житейское. Это помогает не «перегорать» и сохранять баланс.
Мыловарение: хобби, которое превратилось в маленький бизнес
Помимо льда, у Варвары есть еще одно необычное увлечение — она варит мыло ручной работы.
— Все началось с обычных наборов для творчества, — рассказывает фигуристка. — Я попробовала, мне понравился сам процесс: выбирать запахи, цвета, формочки. Потом стала разбираться глубже, брать основы получше, подбирать масла, добавки. Получилось настолько красиво и ароматно, что знакомые начали спрашивать: «А можно заказать?»
Постепенно хобби превратилось в небольшой заработок: Варя делает наборы на праздники, дни рождения, тематические коллекции.
— Мыловарение меня успокаивает. После тяжелой тренировки включаю музыку, растапливаю основу, мешаю, выливаю в формы — и голова очищается. Это совсем другой вид творчества, но он тоже про любовь к деталям, как в танцах. Там важен каждый жест и каждый акцент, а здесь — каждая капля аромата и оттенок.
«Мечтаю открыть маленькую кондитерскую»
Еще одна страсть Варвары — кондитерство.
— Я обожаю готовить десерты. Торты, капкейки, макаронс, эклеры — мне нравится весь этот процесс от и до. Сначала придумать идею, потом подобрать начинку, декор, продумать, как это будет выглядеть на столе.
По словам фигуристки, в будущем она хотела бы связать с этим отдельную часть жизни:
— У меня есть мечта: маленькая кондитерская, уютная, с витриной, где стоят десерты, сделанные моими руками. Чтобы человек заходил с улицы, чувствовал запах свежей выпечки и улыбался. Возможно, это будет уже после большой спортивной карьеры, но я точно не хочу отказываться от этой мечты.
Сейчас кулинария для нее — способ перезагрузки:
— Когда ты весь день в катке, в режиме тренировок и сборов, очень важно иметь что‑то, что переключает тебя на другую волну. Для меня это кухня и мыло. Иногда делаю десерты для друзей, команды, приношу к чаю. Реакция людей — лучше любого балла за компоненты.
Про вдохновение и Криштиану Роналду
Вне фигурного катания Варя внимательно следит за другими видами спорта. Один из ее кумиров — Криштиану Роналду.
— Мне очень импонирует его отношение к делу. Дисциплина, трудолюбие, то, сколько лет он держится на топ-уровне — это невероятно. Когда тяжело, я иногда думаю: если он в своем возрасте продолжает так пахать, то что мешает мне сейчас собраться и сделать еще один подход, еще один прокат, еще один круг шагов?
По ее словам, истории больших спортсменов помогают не сдаваться в моменты, когда кажется, что сил больше нет:
— Любая большая карьера — это не только талант, но и умение терпеть, работать, вставать после ошибок. В этом мы все похожи: фигуристы, футболисты, гимнасты.
Узнаваемость и жизнь вне льда
— Тебя часто узнают?
— Иногда да, особенно на соревнованиях или около катков. Подходят, просят сфотографироваться, что‑то пожелать. Я всегда стараюсь быть открытой — понимаю, что для кого‑то эти пару секунд могут быть важными.
В обычной жизни, по словам Вари, она старается не зацикливаться на том, что она «чья‑то дочь» или «известная фигуристка»:
— Я хожу по магазинам, учусь, встречаюсь с друзьями, смотрю сериалы — как обычный подросток. Важно не забывать, что кроме льда есть еще целый мир, и в нем тоже нужно уметь быть собой, без пафоса.
О будущем в спорте
— О чем ты мечтаешь как спортсменка?
— Хочется расти из сезона в сезон: усложнять программы, делать их более цельными, узнаваемыми. Мечтаю о больших стартах, о том, чтобы выходить на лед и чувствовать, что зрители ждут именно нас, наш танец. Понимаю, что путь долгий, но я к этому готова.
Варвара признается, что у нее уже есть несколько образов, которые она хотела бы воплотить на льду:
— Я люблю сложные, многослойные истории — чтобы в программе была и нежность, и сила, и драматизм. Мы с тренерами уже обсуждаем, в какую сторону двигаться дальше, какие стили пробовать. В танцах на льду это особенно интересно: можно каждый сезон как бы становиться другим человеком.
***
Варвара Слуцкая растет в уникальной точке пересечения: великая фамилия, серьезный спорт, творческие хобби и собственные амбиции. Она варит мыло, печет торты, вдохновляется Роналду и при этом каждый день выходит на лед, чтобы доказать прежде всего себе: она не просто «дочь шедевра», а человек, способный создать свой собственный.